Статья – это глава из книги «ЭПИГЕНЕТИКА МОЛОДОСТИ».

 

Чтобы понимать почему клеточные массы и клетки в организме имеют лимиты попробуем это проанализировать на более простом примере: на популяции мышей в замкнутом пространстве, но с идеальными для жизни условиями среды (эдафотопом). Казалось бы, что такая популяция могла существовать неограниченно…

Проанализируем эксперимент [1]. В металлический вольер примерно три на три метра, с высотой стен около полутора метров, помещают восемь белых мышей (четыре самца и четыре самки).

Внутри: 256 гнездовых ящиков, каждый рассчитан примерно на 15 мышей + сетчатые тоннели (по 16 на каждой стене), поднимающиеся вверх, как лестницы в многоэтажке + постоянный доступ к пище + вода + материал для гнёзд + контролируемая температура.

Все мыши проверены на болезни. Хищников нет (см. рис. 1).

Рис. 1. На рисунке изображен вольер с мышами, в котором происходил эксперимент на изучение продолжительности жизни популяции в замкнутых условиях, то есть в так называемой «системе замкнутого типа».

В таком мире нет ничего, что могло бы их убить. По сути — это «мышиный рай». Но посмотрим, что в итоге. Популяция достигает пика — и рушится. Последние выжившие сидят в своих гнёздах и молча вылизывают шерсть. Их мех идеален. Они никогда не дрались. Они никогда не спаривались. Они никогда не выращивали потомство. Они ничего не делали, кроме еды, сна и ухода за собой — снова и снова — в мире, который был создан, чтобы дать им всё. Это остатки популяции, которая когда-то насчитывала 2200 особей. Они не будут размножаться. Ни один из них. Рай стал тихим. Большинство гнёзд пустует. Тоннели неподвижны. Еда остаётся нетронутой. Каждая мышь в этом «раю» обречена умереть…! Почему?

Итак, созданы идеальные условия. Официально установка называлась «среда, подавляющая смертность». Всё было устроено так, чтобы исключить любые причины смерти, кроме старости: бесконечная еда и вода, чистый материал для гнёзд, отсутствие болезней, отсутствие хищников, отсутствие конкуренции за ресурсы.

Единственное ограничение — пространство. Но и его было достаточно.

Теоретически вольер мог вместить около 3840 мышей. Фактически популяция никогда не превышала 2200.

В систему запустили восемь мышей — и начал наблюдать. Более трёх лет фиксировали особенности поведения. Каждая мышь была отмечена уникальной цветовой комбинацией.

Итог исследований напугал.

Фаза роста популяции. Первые 104 дня мыши адаптировались: исследовали пространство, делили территории, образовывали пары. Через три с половиной месяца появились первые детёныши.

Затем начался взрывной рост. Популяция удваивалась каждые 55 дней. Мыши заселяли гнёзда, заполняли тоннели, ели, размножались и процветали. К 315 дню во «Вселенной-25» было уже 620 мышей. Эксперимент работал идеально. А потом всё изменилось.

Фаза краха. После 315 дня рост резко замедлился. Время удвоения увеличилось с 55 до 145 дней. Популяция достигла пика примерно в 2200 особей — значительно ниже возможного предела.

Еда была. Вода была. Место было. Но общество начало разрушаться. Социальный распад. Доминирующие самцы заняли лучшие территории и стали защищать их с растущей агрессией. Проигравшие самцы оказались вытеснены в перенаселённые центральные зоны. Без пространства и социальной роли они деградировали: одни становились случайно агрессивными, другие полностью уходили от взаимодействия. Самки в переполненных зонах тоже изменились: некоторые бросали детёнышей, другие нападали на них. Смертность среди новорождённых резко выросла.

Выжившие мыши росли в хаосе: не учились ухаживать, не учились спариваться, не учились заботиться о потомстве. К 560 дню популяция стремительно сокращалась.

И появилась самая странная группа.

«Красивые». Их назвали «красивыми». Это были мыши, полностью ушедшие из социальной жизни. Они: не дрались, не спаривались, не взаимодействовали. Они прятались в отдельных гнёздах и занимались только: едой, сном, уходом за шерстью. Их мех был идеален. Без шрамов. Без укусов. Без следов конфликтов. Физически — самые здоровые особи. Поведенчески — пустые. Они просто существовали. После 600 дня ни один детёныш не выживал дольше нескольких дней. Рождения прекратились полностью.

Оставшиеся мыши (в основном «красивые») ещё какое-то время жили, молча вылизывая шерсть… и умирали. Через пять лет после начала эксперимента — популяция сократилась с 2200 до нуля. Мышиный рай вымер.

Попытка спасения. Ученые попробовали спасти ситуацию. Они переселили «красивых» в новые, пустые вольеры: без перенаселения, без агрессии, без хаоса. Условия были такими же идеальными, как в начале эксперимента. Это не помогло!

Они: не спаривались, не создавали связи, не воспитывали потомство. То, что в них сломалось, оказалось необратимым. Рай породил поколение, физически совершенное — и социально мёртвое. Назад пути не было.

Что это значит — и чего не значит? Эксперимент стал сенсацией. Для многих он стал предупреждением: вот что происходит с обществом, у которого есть всё — и нет борьбы.

Но есть проблемы с этой интерпретацией. Эксперимент не удалось полноценно повторить.

Вольер чистили редко (раз в 6–8 недель) — могли влиять болезни и паразиты.

Дизайн пространства мог искусственно создавать перенаселение. Эксперименты с людьми не показали аналогичных эффектов.

Есть ученые, которые трактуют так: «Крысы страдают от перенаселения. Люди — умеют с ним справляться».

Вопрос, который остаётся… И всё же. Эксперимент был. Популяция выросла, достигла пика, рухнула и исчезла — в мире, где ничто не могло её убить. «Красивые» были реальны. Попытка спасения — реальна. Пустые гнёзда — реальны.

Является ли «Вселенная-25» предупреждением для человечества — или просто переоценённым экспериментом?

Однозначного ответа нет. Возможны трактовки: это можно воспринять как предупреждение или как ошибка эксперимента.

Что общего данного эксперимента с сообществами людей? Но есть одна вещь, с которой никто не спорит. В эксперименте разговор шел о мышах, но подразумевать можно и людей. Есть ли здесь что-то общее, с тем что современное западные сообщества тоже резко остановились в приросте, а в ряде стран, наоборот, прирост населения стал минусовым. Бороться с этим методами улучшения благополучия (доплата матерям – «материнский капитал») ничего не даёт; наоборот в более бедных странах рост населения выше, да и потребительский идеал, запрос здесь на много ниже. Зато в богатые страны выше рост миграции, а в бедных – эмиграции. Рано или поздно этот процесс нивелируется и прирост населения остановится во всех странах. А что дальше?... Если страны откроют границы, начнется активная миграция-эмиграция – это будет освежать популяции и не даст старения нациям…

Развитие популяций происходит тоже строго в соответствии с некими законами, также развиваются и линии дочерних клеток в организме. Причём в закрытых системах в обоих случаях как у популяций, так и у линий имеется период молодости, расцвета, роста, а затем распада и краха. В обоих случаях корректировка идёт через эпигеном…, только в одном случае регулировка осуществляется в пределах особей, а в другом - в пределах дочерних линий клеток. Эпигеном работает не сам по себе, а в составе мантии, а она - элемент биокристалла. Последний является аналогом единства, интеграции «сукцессии» (биоты) и «эдафотопа».

Мантия может быть поляризованной на ювентальность и сенесцентность.

В открытых системах процесс регулируется законами биоценозов и онтогенеза согласно Онтодианной Линии Жизни (как у растений долгожителей).

В закрытых системах регулировка идёт иначе, не согласна указанных условий, а с учетом корректировки или предрасположенности на закрытость системы. В таких случаях система работает на принципах самоограничения.

Задача научиться деполяризовать мантию из состояния сенесцента.

Итак, закрытость системы в свою очередь может изначально предрасполагать или обуславливать ускоренный переход от ювенильности к сенилитности особей, а в составе организма предрасположенность к ускоренному сенесценту в дочерних линиях. Поэтому в замкнутых системах популяций особи быстрее стареют. Замкнутые популяции и линии клеток имеют обусловленность, которая проявляется в виде коммитаций = предписаний, ограничений на уровне клеток. На них действуют те же механизмы отбора и самоликвидации, что и в клеточных линиях.

В системах открытого типа эти линии клеток постоянно освежаются за счет открытых систем роста, репарации, регенерации, репликации – гены, обслуживающие эти программы, не заблокированы наглухо. Не «зацементированы» метилированием. Запуск этих функций зависит как от общей степени метилирования, так и локальной над группой генов, ответственных за рост, репарацию, репликацию… По сути это наиболее древние гены регулировок. От статуса состояния этого фильтра зависит пройдут ли те или иные сигналы к геному.

Общность механизмов регуляции численности продолжительности жизни популяции и линии клеток. Таким образом, как у популяции, так и линии дочерних клеток имеется один общий механизм регулировки – через мантию и биокристалл. Стареть может как линия клеток, так и популяции.

Не является ли слово «освежать» ключевым для понимания проблемы старения популяций, сенесцентных линий клеток и организма в целом? Становится очевидным, что сенесцент проявляет себя в системах закрытого типа. В открытых системах, например, растения-долгожители с продолжительным ростом, его вообще нет, но он стал обязательным, полностью овладел организмами животных гомойотопного* типа = ограниченными размерами. Что значит «освежать»? Почему только системы закрытого типа нуждаются в освежении? Почему такая система становится неустойчивой? Что отвечает термодинамика? Замкнутые (изолированные) системы неустойчивы и разрушаются из-за стремления к состоянию равновесия. Это следует из второго начала термодинамики – закона возрастания энтропии.
 

Принцип

Второе начало термодинамики утверждает, что процессы в замкнутой системе всегда стремятся к равновесному состоянию. Иными словами, если нет постоянного притока энергии в систему, идущие в ней процессы стремятся к затуханию и прекращению. 

Термодинамическое равновесие — это состояние системы, в котором её макропараметры (давление, объём, температура…, а в биологических системах это очевидно рост системы, её самообновление…) не изменяют свои значения с течением времени. Самопроизвольно выйти из этого состояния система не может (нулевое начало термодинамики).
 

Объяснение

Во всякой изолированной системе тепловые процессы однонаправлены, что приводит к увеличению энтропии. Стоит энтропии достигнуть максимума, как тепловые процессы в такой системе прекращаются, что означает принятие всеми телами системы одинаковой температуры и превращение всех форм энергии в тепловую. 

В биологических системах это означает дезактивация работы биокристалла, он больше не самовосстанавливается? Типа «пружина» растянулась и больше не разжимается. «Пружинные проблемы» появились на эпигеноме. Биокристалл – это основа жизни. Любое торможение в росте сказывается на Биокристалле. Он в свою очередь имеет запас прочности и долгое время может противодействовать энтропии. Но в критических точках «пружина» надрывается и не восстанавливается… Биокристалл покрывается «коррозией» из-за ржавчины метилирования и геном уходит или в сайленс – глушение генов, или в модификации из-за анизопаттернов* на эпигеноме. Очевидно, существуют так называемые метки, одни из которых работают как анизопаттерны (возрастные патологически направленные), а другие как нормапаттерны. Взаимодействие, баланс этих анизопаттернов и нормапаттернов характеризует состояние биокристалла, его юность. Анизопаттерны могут накапливаться и проявляться не обязательно сразу и в первом поколении, а накопительно проходя через череду поколений как в линиях клеток, так и у особей в закрытой системе. Это будут так называемые стареющие линии и популяции. Таким образом, процесс обычного роста, появление новых поколений не отменяет при митозах клеток и репродуктивном размножении (через появление новых особей) процесс старения биокристалла в замкнутых системах. Продолжается скрытое накопление анизопатернов и старение биокристалла.
 

Почему и как?

Закрытая система не самодостаточна. Любая не самодостаточность – это неполноценность и путь к энтропостазу* - искаженному эпигеному и выходу за параметры гомеостаза (точнее система работает за пределами оптимума, в напряг, с нагрузкой). Клетки начинают работать в полуаварийном неотключаемом режиме. Подключаются аварийные системы, глушащие негатив, система медленно, но работает на износ. Весь компенсационный удар берёт на себя биокристалл, он одновременно несёт и функции защиты, в том числе и в гистоновой рубашке хроматина, не допуская гистоновых перекомбинаций. Но эта же аварийная защита идёт ценой повышения уровня метилирования, а как итог появления новых фенотипов, модификатов... Уточню, что мыши, как высокоорганизованные и специализированные существа, не предназначены и не приспособлены для комфорта, то есть их сукцессия не соответствует данному эдафотопу, это не их среда! Такой биоценоз не устойчив. Зато, например, тараканы в такой среде бы существовали идеально. Всё это отражается на их биокристалле. Переедание и бездействие их убивает, популяция деградирует. Любая закрытая система держится на параметрах запаса прочности, который рано или поздно исчерпывается. Вслед за энтропостазом идёт черёд энтропомезиса* - область выхода системы за границы оптимума, то есть коридора гормезиса. Любая ткань ювентальнго типа в норме легко может справляться с сенесцентом и его энтропостазом. Точно также любая популяция или сообщество устойчивы если они состоят из юных особей, но если преобладают сенилитные особи – сообщество неустойчиво. Идёт смена фенотипов… и в конечном итоге феноптоз и популяптоз*.

Сенесцент – перекрывает дорогу ювентальным клеткам, а сенилит – юным особям.

В чём сенесцент схож, а в чём отличается от сенилита популяций? Дело в том, что сенесцент регулируется автономно на уровне клеток, в этом случае сигналы на сенесцент запускаются изнутри, из эпигенетических изначальных предрасположенностей, то есть коммитировано, тогда как сигналы на сенилит в популяциях запускаются извне, здесь сенилит определяют внешние факторы. Регулировка и запуск сенесцента реализуется за счёт кейлонных* механизмов и метавоспалений*. Кстати, следует отличать сенесцент истинный = коммитированный, от сенесцента ложного (ускоренного), навязанного факторами извне. Но, в любом случае, не смотря на то с какого направления поступают сигналы, они всегда трансформируются через биокристаллы. Таким образом, биокристалл это универсальный трансформатор, реагирующий на множество различных сигналов, идущих с разных направлений и в разной форме, но в итоге преобразующихся в универсальные сигналы, ведущие к анизопаттернам или нормапаттернам. От Биокристалла зависит судьба клетки: ювентальность или сенесцентность, а также судьба особей популяции: ювенильность или сенилит.

Аналогия стареющих популяций с лимитом репликаций Хейфлика. С другой стороны данный эксперимент с мышами разительно напоминает эксперименты с клетками эмбрио-фибробластов (ювентальные) в культуре ткани по Хейфлику, где клетки тоже содержались в абсолютно идеальных условиях, где тоже в начале происходил бурный рост линий этих клеток, затем торможение роста, а затем начинался распад их колоний на 30 пассеровании и закончился на 52 этих клеток (пересадка их в свежие среды в чашках Петри). Вырисовывается абсолютно схожая закономерность: сенесцентные клетки через определённый ряд поколений после их расцвета, бурного роста и численности постепенно стали угасать, а в итоге просто перестали реплицироваться, так же как это произошло с остановкой размножения половым путём у мышей! Что здесь произошло – сработали законы систем закрытого типа?

Аналогичную ситуацию напоминают клетки в организме человека. Здесь тоже с возрастом накапливается количество сенесцентных клеток и уменьшается число ювентальных. В итоге тотальный сенесцент клеток и системный сенилит всего организма. Сенесцентные клетки полный аналог «красивым» особям мышей – полноценно здоровых, но бесплодных, не идущих на репликацию и самообновление тканей…

Неограниченное питание – важнейший фактор для преждевременного сенесцента. Не подсказывают ли данные обсуждаемого эксперимента, что идеальные условия и неограниченное питание являются в первую очередь фактором сенесцентирования (паразитический образа жизни клеток), когда полностью перекрыта дорога для ювентальных? Такая высокодифференцированная система должна быстро состариться и погибнуть или переродиться в сторону упрощения.

Очевидно, эти же принципы подтверждают и данные по экспериментам на мышах как с ограничением калорийности в пище вдвое, так и числа раз приёма пищи, а также увеличение временного окна, когда пища не принимается. Это приводило к увеличению продолжительности жизни мышей на 30 – 50%, отодвижению их сенилита, усилению их Витаукта*? Очевидно, этот же принцип должен сработать и на уровне клеток в культуре ткани, при условии, если не допускать сенесцентного доминирования над ювентальным доминированием.

Необратимость сенесцента и сенилита. Важно отметить, что попытки вернуть «красивых» мышей в норму путём пересадки их в условия не перенаселённости не увенчались успехом: они оставались теми же особями паразитического характера, не возобновившие спаривание! Обратного реверса не произошло. Проблема возникла и закрепилась не на уровне психологии или нейрологии, а на уровне эпигенома клеток.

Живые системы «замкнутого типа» имеют особенность всегда к переходу на доминирование сенилитных или сенесцентных линий. Если точнее, то «красивые» сохраняли все признаки сенилита (очевидно это был преждевременный, но, тем не менее, это настоящий невозвратный сенилит). В организмах животных роль «красивых» могут играть резидентные иммунные клетки-макрофаги, которые со временем становятся «оборотнями», предателями… Роль этих иммунных клеток-резидентов обеспечивать всеми необходимыми потребностями стволовые клетки, но вместо этого они обеспечивают только себя. В итоге такая ткань деградирует, высокодифференцированные и функциональные клетки исчезают, а их место занимают другие с меньшими потребностями, начинают доминировать клетки соединительной ткани (обладают низкой потребностью в кислороде и устойчивостью к провоспалениям) – это дегенеративный склероз или фиброз тканей с различными анизопениями*. Всё это проявляется в виде функциональной недостаточности ткани: меланопения, пинеалопения, тимопения, саркопения, остеопения, хондропения… (и др. в 16 типах систем). Все они – пролог к возраст-зависимым анизомалиям, а в итоге - к сенилиту. Точно также и у «красивых» (аналог клеток-резидентов = обслуги), которые прятались в отдельных гнёздах и занимались только: едой, сном, уходом за шерстью. Их мех был идеален. Без шрамов. Без укусов. Без следов конфликтов. Физически — самые здоровые особи. Поведенчески — пустые. Они просто существовали.

Идеальные условия привели к преждевременному сенилиту? Таким образом, «красивые» - это самые настоящие «молодые» старики, преждевременно состарившиеся особи? Почему? Нет тонизирующе-стимулирующего слабого адаптационного стрессового фактора (неспецифических адаптационных реакций на слабые раздражители)? Малоподвижный образ жизни и как результат сосудистая микрокапиллярная недостаточность (деваскуляризация), митохондриальная недостаточность, дофаминовый голод и апатия, лень…? Нет аутофагии, но зато присутствует ожирение. Это нарушает их гормональный и нейро-иммунный фон, как итог, меняется эдафотоп среды для их клеток, понижается уровень кислорода, то есть усиливается гликолизность…? Это не оптимум для этих существ, нарушаются оптимумы для гормезиса и гомеостазов? Как итог, страдает биокристалл, ухудшается эпигенетика… Но такие проблемы в популяции должны были бы начать развиваться уже в первых поколениях, но нет, у популяции был расцвет… Может эти проблемы были скрытого накопительного характера и проявились, всплыли наружу через определённое число поколений? Нет, популяция вначале росла… Тогда это означает, что проблема записывалась на эпигеноме и деформировала его? Но как? То есть стресс мог сказываться не только на соматических, но и на генеративных клетках – сперматозоидах? Действительно известен феномен трансгенерационного наследования. Он может проявляться через метилирование ДНК, модификацию гистонов, регуляции с помощью некодирующих РНК. Известно интергенерационное наследование, вызванные изменением среды, передаётся непосредственно потомству.

Биокристаллы отвечают за гомеостазы, а точнее за интеграцию ряда гомеостазов, объединяя их в звучание единой симфонии, но очевидно следует говорить и об «биокристалле» на уровне всего организма, за который отвечает Великий Гормезис?

Эксперименты на крысах. Учёные изучили длительное воздействие стресса на ген, кодирующий гормональный рецептор, и обнаружили существенные изменения в метилировании ДНК. Потомство подвергавшихся стрессу крыс имело более высокие показатели тревожности и низкую способность справляться с нагрузками – пролог к появлению «красивых». Длительный стресс – это аналог стресса в системах закрытого типа.

Разреживать или просеивать сенесцентные клетки? Правильнее надо не разреживать, то есть удалять каждого второго в популяции, а именно этих «молодых» стариков. Поэтому правильнее говорить не просто об разреживании популяции, а об «отсеивании» не нужных линий клеток. Они угнетают всю популяцию, а в культурах ткани или в условиях зрелого организма они выделают провоспалительные интерлейкины и SASP – сигналы опасности.

Именно эти сенилитные особи заняли все ключевые позиции и перекрыли дорогу молодым линиям. Напомню, что в эксперименте на этапе распада популяции новорождённые особи (аналог ювентальным клеткам) были всегда ослабленными, угнетёнными, недолговечными, то есть преждевременно вымирали… Матери (в условиях организма аналоги матерей - иммунные клетки) их бросают, не ухаживают.

Омоложение возможно только в условиях снятия засилья сенесцентных клеток. Все эти данные совпадают с данными по седым волосам. В эксперименте при выдёргивании седых волос вместе с луковицами на их месте вырастали нормальные с черным пигментом волосы. То есть удаление с луковицами доминирующих сенесцентных стволовых клеток приводило к освобождению, возобновлению, оживлению молодых линий стволовых клеток меланоцитов, легко производящих пигмент меланин.

Таким образом, в эксперименте с выдёргиванием седых волос тоже показано, что омолаживать любую ткань можно только путём устранения линий сенесцентных клеток. Это означает, что в замкнутой популяции животных для её сохранения надо удалять сенилитные линии. В свете сказанного, следует, что поскольку организм человека (образец замкнутой системы) это ассоциация из 16 типов систем, то задачей становится разрабатывать методы по устранению (просеиванию) в любой из них сенесцентных клеток! При этом надо учитывать, что у сенесцентных клеток (как и у раковых) имеется слабое место, «Ахилесова пята» - это их гликолизность, малокислородный путь метаболизма с уклоном в потреблении лёгких углеводов, причём в неограниченных количествах. В принципе эта гликолизность в условиях организма даёт огромные преимущества для выживания сенесцентных и раковых клеток. Это и есть путь к тому, что такая высокодифференцированная система должна быстро состариться и погибнуть или переродиться в сторону упрощения. Переродиться в сторону упрощения – это уже должны подключиться эволюционные механизмы. К тому же эта гликолизность требует и огромных расходов на их энергетику. При этом следует учитывать, что это не настоящая истинная гликолизность, согласно учению О. Варбурга, а, по сути, это ложная гликолизность, так как её провоцируют не факторы извне, на которые здоровая клетка может временно настраиваться, проявляя свою гибкость, а она исходит изнутри модифицированных клеток (невозвратная модификация), из их сути, особенностей и эпигенеза. Тут и надо искать лазейку для их отсеивания.

Не напоминают ли эти данные по невозвратной гликолизности и сенесценту другим данным о том, что пересадка старых (сенилитных) особей мышей в новые разреженные условия не приводит к их омоложению (невозвратный сенилит) и способности к размножению, из чего следует, что при пересадке сенесцентных клеток в новые условия культуры ткани (разреживание плотности клеток и свежие субстраты) не приводит к их омоложению (реювентализации) и возврату к репликативному циклу?

В культуре ткани по Хейфлику (образец замкнутой системы) не производили отбор сенесцентных клеток, а просто при пересевах культуру уменьшали в несколько раз, что приводило к нарастанию в ней сенесцентных клеток. В отличие от клеток животного типа, клетки растений могут в культуре размножаться неограниченно. Это связано с тем, что у них нет механизма сенесцента, клеточных коммитаций*, а старение происходит по другим принципам – онтофизиса*, то есть на системном уровне.

Таким образом, не верно будет утверждение, что если бы эти культуры не доводили до высокой плотности и чаще удаляли излишние клетки, то сенесцент таких культур на много был бы задержан! Нет, такая система всё равно бы старела. То есть даже если бы в этой популяции мышей проводили бы периодически разреживание плотности до минимально возможного критического числа особей, то всё равно такая популяция не смогла бы поддерживать себя длительно и без ограничений. Критерий не численность популяции, а доминирование в ней сенилитных особей (или сенесцентных клеток). Это означает, что без удаления сенесцентных клеток из организма невозможно воспроизвести реювентализацию тканей. Омоложение сенесцентных клеток бесполезно! Путь один – восстанавливать потомство ювентальных клеток.

Очевидно, одним из методов прореживания сенесцентных клеток являются методы автофагии и полуавтономии. Возможнов этом же направлении работает и метод обработки клеток красным дальним светом [2].

Системы открытого и закрытого типа

С позиций термодинамики системы бывают открытого и закрытого типа. Тогда культуру ткани в опытах Хейфлика, популяции мышей в замкнутых пространствах, а также клетки в организме человека (гомойотопический* тип существования, то есть с ограниченными размерами) можно рассматривать с позиций закрытых систем… В свою очередь в растительном мире следует отметить, что есть растения с ограниченным ростом (1-, 2-х и т. д. летки - гомойтопия) тоже следует рассматривать как замкнутые системы, тогда как растения без ограничения в росте следует рассматривать как системы открытого роста (пойкилотопия*). Они могут существовать сто- и тысячелетия.

Организм человека типичная замкнутая система, но с высоким запасом прочности. Поэтому возникает вопрос как превратить его в систему незамкнутого типа. Но это означает, что тогда ему надо придать возможности неограниченного роста, что невозможно принципиально. Однако следует отметить, что есть типы животных с неограниченным ростом (некоторые виды черепах, акулы, амониты…), что позволяет им проживать значительно дольше – 400 -500 лет. Выход здесь только один – не возврат к неограниченному росту, а запуск механизмов репараций, устранения клеток сенесцентного типа и постоянная реювентализация. Напомню, что если бы в описанном выше эксперименте с мышами их постоянно просеивали путём снижения численности до критических числа старых, то это позволяло бы продлевать существование новых поколений (дочерних линий) популяции.

Но почему стареет эта замкнутая в пространстве популяция мышей? Может на это сказались инцест (кровосмешение) – близкородственные скрещивания между братьями и сёстрами, родителями и детьми? Или это инбридинг? Но внешне ухудшения здоровья у потомства мышей в опыте не отмечалось. Причины здесь другие. Какие?

В данном случае можно говорить о старении сукцессии (популяции). Но в природе старение сукцессий происходит при несовпадении эдафотопов для сукцессий. В этом случае происходит ускоренное старение биоценоза.  Однако в случае с мышами нет объяснения почему после расцвета популяции, быстрого её роста, она не просто остановилась в росте и стала самосбалансированной, то есть сколько родилось, столько через сенилит ушло на феноптоз* (мортус*), а наоборот начала деградировать, распадаться. В сообществе начинает преобладать число старых и зрелых особей над молодыми. Старые стали угнетать и доминировать над молодыми? Старые не хотят размножаться, но подавляют молодых. Это так называемое климаксное сообщество. В обычных незамкнутых эдафотопах такие сукцессии вскоре омолаживаются за счет сторонних популяций. Почему не произошла адаптация сукцессии (вида) к новым условиям? Очевидно, произошел процесс аналогичный сенесценту клеток, когда сенесцентировавшие клетки не могут возвращаться в исходное состояние – путь один: отмирание всей популяции (популяптоз*)… Апоптоз, феноптоз, популяптоз… - механизмы регулировки численности субъединиц в различных биообъектах. Это так называемый «необратимый сенесцент». Осуществляется он на уровне эпигенома, а еще точнее он закрепляется на уровне эпигенеза.

Причины «генетического тупика» при клонировании млекопитающих после 58 поколений

Судьба клонов животных тоже оказалось развивается по сценарию систем закрытого типа.

Долгое время оставался открытым вопрос возможности поддерживать безлимитное существование вида млекопитающих путём клонирования. Результаты эксперимента показали, что у такого процесса тоже есть предел: уже к 58-му поколению у клонов мышей накапливаются критические генетические мутации, делающие линию нежизнеспособной. При этом возврат к половому размножению может частично обратить ущерб вспять. Процесс аналогичен тому что происходит с содержанием мышей в условиях системы закрытого типа, аналогичен результатам содержания клеток по Хейфлику и жизненному циклу линий клеток в условиях организма человека – везде сработал один и тот же механизм для биологической системы закрытого типа. Это универсальный биологический закон, который Г.А. Гарбузов сформулировал впервые.

Ученые научились последовательно клонировать от одной мышиной особи её копии: ядро соматической клетки переносили в яйцеклетку, предварительно очищенную от собственной ДНК. Этот процесс повторяли снова и снова — в итоге удалось получить 57 поколений и более 1200 мышей от одного донора.

В первых 25 поколениях клоны практически не отличались от оригинала, а эффективность процедуры даже росла с каждым циклом. Это создавало впечатление, что клонировать животных можно бесконечно.

Однако ситуация изменилась к 58-му поколению, которое было выведено в 2025 году. У повторно клонированных мышей накопилось столько генетических повреждений, что они умирали на следующий же день после рождения. Очевидно здесь тоже были первично не генетические повреждения, а накопление эпигенетических анизопаттернов (нарушений). В ряде случаев чрезмерность анизопаттернов ведёт как следствие к хромосомным делециям, разрывам и другое. Внешне это может выглядеть в виде потери Х-хромосомы и увеличения частоты вредных мутаций, что якобы привели к «генетическому тупику». Учёные впервые столкнулись с этим ограничением. Типичный лимит Хейфлика и сенесцент линий клонов. Сенесцентный эпигенез оказывается передаётся не только через сперматозоиды, но и через яйцеклетки. У потомств животных от таких клонов тоже будет проявляться ускоренный сенилит, так как их биокристаллы имеют эпигенетические признаки старения.

Чтобы проверить, возможно ли восстановить жизнеспособности потомства, проводили скрещивание клонов 20-го, 50-го и 55-го поколений с обычными мышами. Результаты показали, что грызуны 50-го и 55-го поколений имело меньшее количество детенышей, но у их внуков численность помета вернулась к нормальному уровню. Это демонстрирует устойчивость млекопитающих к накопленным мутациям при половом размножении.

Авторы связывают результаты с теорией храповика Мюллера, согласно которой в бесполых линиях неизбежно накапливаются вредные мутации, что в итоге приводит к вымиранию. Автор статьи считает, что более правильной здесь будет интерпретация не за счёт мутаций, а проблем в их биокристалле.

Эксперименты с мышами подтвердили, что половое размножение критически важно для долгосрочного сохранения вида.

Сегодня технологию клонирования рассматривают как возможный инструмент для сохранения редких видов и даже воспроизводства домашних животных. Однако эксперименты показывают: серийное бесполое размножение у млекопитающих сталкивается с жесткими биологическими ограничениями. Они связаны с сенесцентом линий клеток присущим для систем закрытого типа.

Ранее считалось, что коммитирование на сенесцент связано только с соматическими клетками, но эксперименты с содержанием популяции мышей в замкнутых пространствах, а также эксперимент с длительным клониованием мышей проявляет сенесцент и через генеративный клетки: сперматозоиды и яйцеклетки…

Литература

1. Джон Б. Кэлхун. Dzen.ru. Их ничто не могло убить, но они всё равно вымерли.
2. Гарбузов Г.А. Возможности методов применения красного и ближнего красного света для противодействия сенесценту клеток с целью их реювентализации* и реювенилизации — омоложения на общеорганизменном уровне. Сайт: garbuzov.org

Термины

— Анизопения — процесс, сопряжённый с сенесцентом и резистентностью клеток, но с привязкой к конкретному типу ткани, например, меланопения связана с функциональной недостаточностью стволовых клеток меланоцитов, что проявляется в поседении волос; тимопения связана с недостаточностью стволовых клеток тимуса; пинеалопения — недостаток стволовых клеток и ослабление функций эпифиза; ретинопения; остеопения… — Термин предложил Г. А. Гарбузов.

— Анизопаттерны — патологически изменённый комплекс гистонов на ДНК или метилирования, что сказывается на особенностях эпигенома. — Термин предложил Г. А. Гарбузов.

— Витаукт — дословно жизненная сила. Именно её создаёт комплекс систем и механизмов в организме для сохранения всех систем организма в гармонии гормезиса. У гормезиса имеется свой коридор оптимума, за пределами которого начинается энтропомезис. Через механизмы Витаукта гормезис держит равновесие со всеми гомеостазами.

— Гомойотопия — ограниченность роста, от слова «гомойо» — способность всех особей вида или органов в них достигать жёстко заданных величин, например, размеров, а «топо» — от слова «топология» — размеры, пространство. — Термин предложил Г. А. Гарбузов.

— Кейлонный механизм регулировки — первично инициирующее, программируемое изнутри клетки звено регуляции клеточного гомеостаза тканей, которое происходит за счёт перестройки и изменения ДНК в некоторых генах и обеспечивающее контроль над процессами модификаций (или фенотипов, или субпопуляций) и размножения клеток.

— Метавоспаления — от слов «за», «после» означает, что оно появляется в клетках, вышедших за рамки оптимума, за рамки гомеостаза. При этом они выделяют сигналы SOS (интерлейкины, интерфероны…), но чаще всего это запрограммированный естественный процесс перемодификации клеток, ответ или подстройки к новым условиям и внешним требованиям растущего или меняющегося организма. Это форма эндогенной природы хронического воспаления, вызванного хроническим метаболическим дисбалансом, например, в связи с входом сенесцентных клеток в режим неоптимальных гомеостазов или гликолиза. Отличается от термина провоспаление, которое может быть вызвано также и внешними неинфекционными факторами. Автор ввёл своё понимание термина метавоспаление — это следствие процесса сенесцента клеток, которое происходит кейлонным способом, то есть путём автономного старения популяции клеток, а значит исходящего изнутри клеток. В свою очередь провоспаления наводятся клетками, уже ставшими сенесцентными за счёт выделения своего секретома.

— Коммитации — дословно означает предписание, которое исходит изнутри клеток.

— Онтофизис — Онтофизис в животном мире подразумевает образование множественного разнообразия возрастных фенотипов клеток. Это в свою очередь откладывает свой отпечаток, отражение на возрастных этапах в виде качественных изменений во всех структурах организма. Фенотипия (не путать с морфотипами) клеток определяет онтофизис на уровне тканей. Набор определённой критической массы переходов по фенотипическим ступеням определяет становление сенесцента. Причем такая возможность сенесцента заранее предусмотрена эволюционно для клеток животных. Это и есть механизм коммитации, то есть перехода на сенесцент. Кроме морфотипической динамики в тканях и органах с возрастом происходят (накладываются) онтофизисные процессы. Они основаны на динамике соотношения ювентальных/сенесцентных клеток, доминирования того или иного типа их фенотипов. Морфо- и фенотипы в совокупности в масштабах всего организма отображают этапы онтогенеза (детство, юность, адальтус, матура, сенилит). При этом фенотипы клеток отображают изменчивые модификаты и трансформаты для некоторых морфотипов. Фенотипы накладываются на морфотипы, которые могут быть представлены рядом фенотипов. Точнее, когда фенотипы сенесцента становятся доминирующими над ювентальными, они запускают усиление проявления фенотипов онтофизиса в тканях и органах; в том числе это является причиной возрастных перестроек в интегрирующих всё «штабах» регулировок, включая элевацию в одних и инволюцию в других. Это и является механизмом реализации становления (через ступени на онтодианной линии). При пересадке старых органов молодым особям это их состояние старости отражается на организме-акцепторе.

То есть это закрепление неких возрастных (фенотипических на уровне эпигенома) и онтогенетических перестроек (морфотипических, на уровне генов), которые сохраняются и у линий клеток в культуре ткани, аналогично тому, как это сохранение происходит и у клоновых потомств в виде топофизиса (особенностей роста побегов: ортотропного /прямоствольность/ или плагиотропного /рост в бок/), или циклофизиса* (способность к закладке или не закладке тех или иных генеративных органов), или онтофизиса (с сохранением темпов клеточного роста или самообновления, либо их полной блокировки). Особенностью клеток животного типа является то, что до сих пор не найден гормон реювентализации сенесцентных клеток, а значит и онтофизисных тканей, что и является причиной «непреодолимости» лимита Хейфлика.

При этом особенностью выращивания клеток в культуре ткани является быстрый «перескок» через все онтостадии и остановка на крайней онтофизисной стадии. — Термин предложил Г. А. Гарбузов.

— Пойкилотопия — неограниченный тип роста (от слова «пойкило» — различный, меняющийся в зависимости от внешних факторов, «топо» — пространство, размеры, которые занимает организм). Термин предложил Г. А. Гарбузов.

— Популяптоз — вымирание популяций.

— Энтропостаз — выход из гомеостаза, то есть проявление энтропии, а значит процесс противоположный по смыслу гомеостазу. Это происходит за счёт образования эпигенетических модификаций из-за анизопаттернов. Область выхода систем авторегулировки клетки за пределы клеточного гомеостаза — Термин предложил Г. А. Гарбузов.

Книги автора

ЭПИФИЗ — ВЕРХОВНЫЙ ДРАЙВЕР ОНТОГЕНЕЗА. КЛЮЧ К МОЛОДОСТИ И СТАРЕНИЮ

Старение — это многоуровневый процесс как на верхних этажах регулировок (системном), так и на нижнем клеточном. Чтобы адресно разрабатывать методы противодействия и сдерживания общего потока старения (геронтос), необходимо найти правильный ответ — откуда исходят именно истинные первичные начала этого общего процесса. Автор провел глубокий анализ природы старения как в растительном мире, так и в животном. Показано, что этот процесс является двусторонним: снизу он исходит с уровня клеток (сенесцент), причиной является эпигенетическая коммитация на основе онтофизиса; а сверху верховным драйвером этого процесса является эпифиз, а не гипоталамус, как это считалось ранее. Исходя из этих фундаментальных разработок, предложен комплекс методик воздействия на все уровни сдерживания старения. Показана динамика взаимовлияния друг на друга верхнего и нижнего этажей старения. Именно верхний этаж определяет весь спектр возрастзависимых заболеваний (анизомалий). Если мы научимся сохранять «эпифизарную молодость» = неотению, то отодвинем старость.
 

ВЗЛОМ ИММУННЫХ МЕХАНИЗМОВ СТАРЕНИЯ — ПУТЬ К ЮНОСТИ И ЗДОРОВЬЮ

Эта книга знакомит читателя с принципами и методиками противодействия старению. Автор впервые разработал интегральную теорию старения организма, которая рассматривает его в виде взаимодействия двухуровневого процесса как на уровне клеток (сенесцент), так и на уровне всего организма (сенилит). Ознакомившись с материалами, приведёнными в данной книге, вы поймёте, что надо делать, чтобы как можно дольше сохранять молодость, здоровье и бодрость духа.
 

ЗДОРОВЬЕ, МОЛОДОСТЬ, ДОЛГОЛЕТИЕ. КАК МАГНИЙ И ОКСИД АЗОТА ПРОТИВОСТОЯТ СТАРЕНИЮ

Глубокий анализ существующих причин старения позволил автору создать свою единую теорию «биологии старения», которая строится на интеграции процессов сенесцента (на уровне клеток) и сенилита (на системном уровне). Показана решающая роль магния и оксида азота в регулировке на клеточном уровне сенесцента. Именно сенесцент (нарушение гомеостазов) определяет механизм сенилита (нарушение гормезиса и витаукта), а с ними и возрастзависимых «болезней», которые на самом деле не болезни, а естественные анизомалии, то есть механизмы реализации старения. Только правильное понимание сути природы старения позволит выйти на правильные пути преодоления возрастных болезней и продления жизни человека через механизмы неотении (продлённой молодости), чему посвящена следующая книга автора «Биология молодости».

САМОУНИЧТОЖЕНИЕ РАКОВЫХ ОПУХОЛЕЙ. ФЕНОМЕН АПОПТОЗА 

Книги можно заказать на сайте garbuzov.org.

Онкология. Можно ли её вылечить безвредными способами? Автор впервые показывает, что можно и нужно! Для этого нужно запустить механизмы избирательного самоуничтожения раковых клеток в организме на основе клеточных программ апоптоза и аутофагии, которые нужно адресно открыть. Предложена Комплексная Программа из противоположно направленных методов, вычлененных в две фазы и направленных на расшатывание и перебалансировку основных жизнеобеспечивающих механизмов клеток, в т. ч. антиоксидантной « прооксидантной, провоспалительной « антивоспалительной и др. У онкоклеток коридор возможностей самозащиты, их гормезис намного уже, чем у нормальных клеток, у которых Жизненная Сила, Витаукт, намного выше. Такая разность возможностей позволяет создавать особые условия, когда становится возможным запуск механизмов самовыбраковки онкоклеток.

ПРОДЛЕНИЕ МОЛОДОСТИ – электронная рукопись 2026 г

Ознакомиться с ней можно на сайте garbuzov.org.

Практически все авторы научно-популярных работ по анти-эйдж теме рассматривают всевозможные методы сдерживания старения и продления жизни, здоровья… Автор книги впервые показывает, что это не эффективно, так как не убирает суть проблемы и связывает эту тему через продление молодости, которая и есть фундамент для всего остального. Без продления молодости невозможно радикального решения всех остальных проблем. Автор подробно анализирует биологию молодости, объясняет почему она уходит. Важнейшими для запуска старения являются механизмы неспецифического иммунитета, а также старение клеток (сенесцент). Изучен весь мировой опыт и знания по продлению молодости на всех уровнях организма, что автоматически отодвинет все «болезни» старости - анизомалии.

Книгу или Программу-консультацию по заболеваниям Вы можете приобрести по нашему адресу.

Вы можете обратиться с вопросами или за консультацией к Гарбузову Геннадию Алексеевичу на сайте garbuzov.org, по адресу: vitauct@yandex.ru или по телефону 8 (928) 239-13-64.