Статья – глава из книги Гарбузова Г. А.: ЭПИГЕНЕТИКА МОЛОДОСТИ

До сих пор многие исследователи рака видят его корни в мутациях или сбоях «генетических программ». Автор Гарбузов Г.А. впервые начал говорить о сбое в настройках в эпигенетических процессах. Им же в книге: «Самоуничтожение раковых опухолей. Феномен апоптоза» изложена концепция, что сенесцент* (клеточное старение) и онкология две крайности одного процесса. Но тогда возникает вопрос почему сенесцент имеет тотальное распространение и неизбежность, предначертанность, тогда как рак - это локальный всегда процесс, который может проявится в самых разных органах и необязательный. Конечно, сенесцент это базовый механизм, один из драйверов продвижения онтогенеза и сенилита*, тогда как рак является больше проявлением патологических процессов, болезнью, хотя вплетается и в процессы общего старения (сенилита).

Общее у них:

• Оба явления, процесса основаны на гликолизе.
• Наличие провоспалительного процесса.
• Наличие резистентности к сигналингам.
• …

Различия у них:

• Сенесцентные клетки полностью теряют возможность к репликациям (митозам). Обладают разной репликационной активностью и зависят от разных настроек в эпигенезе, онкологические клетки теряют контроль над управлением непрерывного процесса репликаций, не лимитированные репликации.
• Рак всегда зарождается сугубо в конкретных тканях, локально.
• Различие механизмов включения сенесцента или онкологии связаны с затрагиванием разной степени градиентов провоспаления и гликолиза. У онкологических клеток этот градиент на много выше и более дальний выход за пределы гомеостаза с входом в зону неуправляемости, нечувствительности к сигналам управления. Они связаны с проблемами в состоянии Малого Биокристалла и его системы голограммных настроек. О Большом и Малом Биокристалле Г.А. Гарбузов пишет в рукописи: «Осторожно, омоложение» ^[1] - закажите.
• Различный градиент гликолизности: раковые клетки на много глубже уходят в гликолиз (неуправляемый) из-за нарушений в презентативности (представительствах для сигналингов) в эпигеноме. Это становится причиной большей степени утраты через эпигеном читаемости (транскрибируемости) для контрпозитных сигналингов при онкологии.

Таким образом транспозитные сигналы читаемы, а контрпозитные нет. Похоже локация этих генов размещена достаточно удалённо друг от друга и пострадала при этом настройка той зоны эпигенома, которая наоборот активирована при сенесценте. Следовательно, при сенесценте чрезмерно распакована зона эпигенома отвечающая за контрпозитные настройки, тогда как при онкологии – распакована зона эпигенома отвечающая за транспозитное направление регулировок. Причём в обоих случаях это происходит за пределами констант гомеостаза, то есть реперов, указывающих пределы, за которые нельзя заходить. За этими реперами система становится не управляема, не чувствительна к обратному сигналу. Это делает систему однобокой, искаженной и неуправляемой. Можно предположить, что эпигеном – это дисплей-буфер-фильтр для сигналов. Но при этом он работает по принципу недотянутой или перенатянутой струны. В обоих случаях сигнал струны искажён. Контролирует эти состояния натянутости система колок*, которые подобно «вентилям» способствуют работе теломераз, полимераз, инсертионемаз, которые отвечает за восстановление теломер и ... В хроматине под колками* подразумеваются механизмы, поддерживающие степень натяжки хроматина. Таким образом, эти механизмы, по сути, являются системой настройки хроматина.

Многообразие фенотипов для реализации онтогенеза. При этом геном – это носитель, блок памяти – «жёсткий диск». Существуют контрпозитные представительства (эпигенома), которые ответственны за восприятие сигналингов к торможению путём выработки специально предназначенных белков. Однако при онкологии при поступлении транспозитных (активирующих, в т. ч. и митозы) сигналов нет противодействующих им, так как «не работают» структуры для их восприятия. В окне возможностей Малого Биокристалла не предусмотрена трансляционная активность и обслуживание случаев такого глубокого гликолиза (точнее трансгликолиза, то есть за пределами допустимого), а также выхода из него. Система регулировок застревает на транспозитной функции, а митозы становятся неуправляемыми. В то же время продолжается сигналинг на транспозитных структурах, которые ответственны за активирование митозов. Транспозиты кроме внешних сигналов могут самоактивироваться и изнутри исходящими сигналами по причине шквала SASP* при сенесценте (ассоциированный со старением секреторный фенотип), а при онкологии SACanP* (ассоциированный с онкологией секреторный фенотип), провоспалительных цитокинов (интерлейкинов) и избытка продукта гликолизного метаболизма молочной кислоты. Кстати, SACanP имеет более глубокий градиент провоспаления чем SASP и поэтому он выраженно, остро гробит весь организма, доводя его быстро до кахексии и мортуса. Удивительно, что SACanP имеет намного более глубокий градиент гликолиза и провоспаления, причём и намного более опасный, агрессивный. Почему? Связано ли это с безлимитными репликациями, которые требуют более высокого уровня энергетики, но их при этом лимитирует ложный гликолиз? Клеткам с SASP не нужен такой высокий уровень энергетики, хотя они тоже существуют за счёт ложного гликолиза. SASP то же наносит вред, но мягко и длительно, проходя через неизбежную череду возраст-ассоциированных заболеваний и анизомалий* сцепленных с сенилитом. При этом, SASP может накладываться на SASenP* (ассоциированный с сенилитом секреторный фенотип) и SAModP* (ассоциированный с модификатами секреторный фенотип). Все эти секретомные фенотипы уводят клетку от UASP* - ювенильного фенотипа.

Отличие процессов морфогенеза от онтогенеза. Таким образом, онтогенез осуществляется на Онтодианной Линии Жизни (ОЛЖ) через систему фенотипов: UASP, SASP, SACanP, SASenP, SAModP. При этом ОЛЖ представляет собой коммитированную (предписанную) систему механизмов (выстроенных в последовательную линию) проявления онтофенотипов с последующим насыщением (доминированием) их в тканях организма. Онтофенотипы следует отличать от морфотипов. У них нет своих специфических морфогенетических механизмов, а все они построены на универсальных стрессовых клеточных реакциях, проблемах (УКАС). Онтофенотипы связаны с онтофизисом*. Как видим эти группы фенотипов не связаны с морфогенезом, а накладываются поверх его. Таким образом, онтогенез нельзя ассоциировать с морфогенезом, у них разные механизмы. То есть сенесцентировать или переродиться в онкологические клетки могут любые исходные стволовые клетки, тогда как при морфогенезе не допустимы перескоки морфотипов. Морфогенез происходит путём считывания РНК с ДНК в рамках транскрипции и затем производства белков на рибосомах. Тогда как реализация ОЛЖ осуществляется на сменах статуса эпигенома.

Следует отметить, что все эти фенотипы реализуются через различные механизмы клеточного стресса, различия лишь в разной глубине зашкаливания за границы констант и разной направленности в транс- и контрпозитной направленности. В любом случае плацдарм для реализации всех их – это эпигеном. Онтогенез – это другая плоскость становления организма и регулируется через смену возрастных клеточных фенотипов. Механизмом этой регуляции является Малый Биокристалл с его эпигенетическими настройками. Через этот Биокристалл осуществляются Универсальные Механизмы Настроек, которым подчиняются все типы клеток.

Всё это указывает, что технология противодействия сенилиту должна начинаться с разработки методов реювентализации клеток, то есть запуска ювентального реверса. Если нам удастся запустить этот реверс, то все остальные сенесцентные и сенилитные надстройки сами будут рассасываться.

Особенности регулировок онко и сенесцентных клеток. Регулировочный баланс между механизмами транс- и контрпозитов полностью сбит и превалирует односторонний процесс. Регулируется их равновесие на голограммном уровне развёрток. Такие стратегические процессы не регулируются простыми триггерными связями, а только на уровне регулировок всего круга системы самонастроек, то есть когда затрагивается целая сеть комплексной настройки, к таковым относятся митозы, сенецент, переход в иные модификаты, включая и раковые… Регулировка здесь немыслима с помощью простых биохимических сигналов, должен сработать весь огромный блок генных переключателей путём настроек через голограмму на эпигеноме. В данном случае под голограммной настройкой понимается активирование читаемости-нечитаемости целой большой зоны на эпигеноме, определяющий статус свода (мантии*) для доступности блока программ.

Отличие мантии от эпигенетической рубашки (состоит из укрывающих ДНК гистонов) в том, что мантия – это результат сочетания эдафических условий вокруг клетки, которые определяют её статус. Это когда реализация какой-либо жизнеобеспечивающей функции возможна только в условиях игры целого оркестра генов одновременно. Эта функция регулируется мантией в пределах от начала колки и до конца другой колки. Голограмма действует на колки через мантию. В таких случаях, когда они выходят за критические пределы коридора регулировок гомеостазов у клеток нет возможностей на такой глубине для автонастроек. Зона за пределами возможностей колками неуправляема. В норме должен сработать маятниковый механизм автонастроек путём выработки соответствующими колками транс- или контрпозитных белков активирования или торможения с последующей экспрессией или репрессией целой группы генов, настроенных на одну цель.

Следует отметить, что отключение теломераз и инсертионемаз происходит последовательно и постепенно, растянуто во времени, когда чередой отключаются одни степени потентностей стволовых клеток, а за ними в последствии с более низкими степенями потентности. Таким образом, в организме не просто идёт наращивание числа сенесцентных клеток, но и уменьшается число с высокой потентностью. Сенесцент – это поток из числа процессов связанных с понижением потентности. Степень потентности стволовых клеток – обратно пропорциональна нарастанию числа сенесцентных клеток, одно исключает другое.

Колки, очевидно, отвечают за натяжку-настройку хроматина в зоне, охватывающей огромное число генов, работающих в одном направлении, то есть оркестр, играющий одну мелодию. Очевидно эти зоны можно назвать эпигенетическими паттернами, где происходит раскрытие экспрессий.

При этом существуют паттерны курирующие репрессии, а есть паттерны – курирующие экспрессии, причём располагаются они на противоположных концах хромосомы, что и обуславливает возможность или гиперреплецировать (онкология), или полная депривация, отключение репликаций (сенесцент). Связано это с разной степенью компактизирования хромосомы в разных её местах. Таким образом, колки и их инсертионемы рассеяны по всему объёму хроматина, вокруг каждого блока генов, и все вместе они настраиваются на уровне Малого и Большого Биокристаллов. Под Малым Биокристаллом понимается разная настройка (статусы) эпигенома.

Вслед за срабатыванием настроечных белков на эпигеноме запускаются ферменты типа полимераз-теломераз для восстановления соответствующих вставок. Это означает, что для считывания генов (с помощью РНК или других способов) эта группа генов должна быть готова к восприятию и транскрипции. Для этого должны произойти процессы:

• Инициации. РНК-полимераза присоединяется к промотору – строго определённому участку ДНК, с которого начинается синтез РНК.
• Элонгация. РНК-полимераза удлиняет цепь РНК, присоединяя к 3-концу…
• Терминация. Синтез РНК завершается в терминаторе – участке ДНК, который сигнализирует о завершении транскрипции.

Процесс транскрипции регулируется специфическими последовательностями ДНК:

• промоторами*,
• энхансерами*,
• сайлансерами*,
• архитектурными элементами*,

Белками-регуляторами:

• транскрипционными факторами,
• базальными транскрипционными факторами,
• белками-медиаторами,
• корегуляторными белками (коактиваторы и корепрессоры),
• белки, модифицирующие гистоны, и белки, осуществляющие АТФ-зависимую реорганизацию хроматина.

Существуют два типа регуляции экспрессии генов — позитивная и негативная.

• Негативная регуляция (репрессия) осуществляется белками-репрессорами, которые связываются с операторами. Это ограничивает доступ РНК-полимеразы к промотору, подавляя инициацию транскрипции.
• Позитивная регуляция может осуществляться путём связывания активаторных белков с нуклеотидными последовательностями в области промотора.

У клеток животного типа транскрипция зависит от состояния хроматина и плотности нуклеосомной упаковки. Здесь описан всего лишь принцип внутренней самоорганизации для автоматического протекания митозов. Но сами по себе митозы никогда не происходят, для этого еще нужна и внешняя инициация, сигналинг (транспозитный). Замечу что полимераза здесь присоединяется к промотору – аналогу теломеры. Это тоже последовательность нуклеотидов ДНК, узнаваемая ферментом РНК-полимеразой как стартовая площадка для начала транскрипции. Если проще, то промотор – специальный участок на молекуле ДНК, который указывает, где именно нужно начать копирование гена. При этом следует отличать промотор от колок, которые отвечают за большую зону регулирующую читаемость блока генов. Подобным же образом происходит и с ферментом теломераза, которая должна восстановить длину теломер. Это указывает на то, что теломера относится к колкам, а не к промоторам. Хотя для теломеразы теломера может служить и промотором. С учетом того, что теломера непрерывно укорачивается, то можно утверждать, что причиной этого будет не эффект Оловникова* (концевая недорепликация теломер), а тотальные резистентные изменения хроматина по причине утраты настроек не только в пределах инсертионем, но и вдоль всего хроматина по причине изменений на всей мантии. Теломера не может работать сама по себе и управлять всем хроматином и статусом сенесцента, а только в составе всего ансамбля всех колок. В предлагаемой автором концепции укорочение теломер и блокировка теломеразы являются следствием утраты настроек на всём хроматине, а не их причиной. По существующей принятой концепции теломераза не воспроизводится, а значит отсутствует нужное для баланса на хроматине восстановление длины теломеры. Но остановка восстановления длины теломеры это лишь крайнее проявление происходящих до этого нарушения баланса и в других точках хромосомы, когда не восстанавливаются инсертионемы (вставки-колки со своими инсертионемазами*), аналоги теломеры, но находящихся не на терминальной (концевой) части ДНК, а по всей её длине. В итоге становятся невидимыми, нечувствительными многие зоны на хроматине. При этом отмечу, что первым эта резистентность на инсертионемах начинается на много раньше, чем в теломерах. Теломерное укорочение – это лишь мизерная часть (завершающий аккорд) более общего глобального процесса не восстановления инсертионем (глушения?). Причина укорочения теломер не их недовосстановление, а из-за того, что теломераза подчиняется общему правилу тотальной нечитаемости (резистентности) всего хроматина в данной его области.

Поступательный сдвиг настроек в инсертионемах как причина этапированного переключения высоких уровней потентности стволовых клеток на низкие, вплоть до полного отключения у сенесцентных? При этом сдвиг настроек происходит по причине коммитированного ориентирования процессов.

Степени потентности стволовых клеток тоже блокируются поэтапно: начиная от тотипотентных,… и вплоть до прогениторных*. Также очевидно через инсертионемы происходят и модификаты иммунных клеток: М1, М2, а также фенотипы… Теломеры последними блокируют полностью весь репликационный цикл только, когда прошёл весь цикл предшествующих отключений, соответствующих теломераз-инсертионемаз внутри хромосомы, а на хроматине и МБК это отобразилось в виде её глубокой компактизации и нечитаемости. Без прохождения всех этих этапов сенесцентирование не включается.

Похоже инсертионемы – это представительства (выделенные файлы) генных блоков (генных массивов) на эпигеноме (эпигенетические метки), отвечающих за настройки, которые регулируются в пространстве всего хроматина, а не изнутри за счёт особых ДНК-последовательностей (надстройка регулируется извне), но постепенно эти представительства закрываются.

Двусторонняя направленность регулировок клеток. Таким образом, регулирование клеток происходит как путём изнутри идущих указаний, так и внешних – эпигенетических. Внутренние коммитации – это окно возможностей клетки, а внешние регулировки – это путь по которому клетка должна пойти. Таким образом, регулировка клетки – двухэтажный процесс, где имеется этаж надстройки, регулировки которого происходят извне. Запускают или отключают работу колок эдафические условия клетки и статус мантии с её различным секретомом и протеомом. Реализуется процесс через механизмы конформации как в белках, так и хроматине.

Как происходит последовательное отключение степеней стволовости? Для понимания частного вопроса сенесцента (отключение прогениторного уровня потентности) важно получить ответ на механизмы отключения более общих уровней потентностей. Очевидно это происходит по мере выполнения задач как трансформинга и морфогенеза, так и эпигенеза. Трансформинг и морфогенез реализуются за счёт регулировок первого этажа (внутренняя и внешняя), а эпигенез - за счёт второго этажа надстроек (внешнего с помощью МБК). У каждого из них имеются механизмы обратной связи сообщающие, что задача (глобальная или локальная) выполнена. Это в свою очередь запускает сигнал о необходимости переходить на более низкие уровни потентности (решают локальные задачи репараций). При этом низкие уровни потентности начинают глушить высоко потентные уровни и так до тех пор, пока не заглушат их полностью.

Почему происходит глубокое последовательное снижение степеней потентности вплоть до сенесцента? Почему у клеток растительного типа нет глубокого глушения степеней потентности и они могут легко регенерировать и повышать уровень потентностей? У растений нет ни сенесцентных клеток, ни раковых. Это связано с различными степенями свободы и различными окнами возможностей.

Откуда и когда поступает сигнал на закрытие колок и конформационные перестройки хроматина? Именно они ведут к гиперкомпактизации и не чувствительности клеток. Сигналы поступают через мантию в результате процессов роста, созревания и др., что ведёт к смене градаций, смене констант, а это является условием для включения обратной связи. Мантия постоянно меняется и на разных этапах может проявить свои свойства с противоположной направленностью восприятия сигнала. Она и является ключами для МБК.

Таким образом, проблема в представительствах, рецепторах для восприятия к сигналингам.

Сам хроматин с его гистоновой рубашкой и мантией является главным рецептором (Малым Биокристаллом), который определяет статус всего и вся. А всё множество самих рецепторов, расположенных в самых разных частях клетки (мембраны, хроматиновые метки…), – это лишь проявления нормальной согласованной работы как хроматина, так и всей клетки в качестве системы. Рецепторы в случае гипергликолиза не работают, они отсутствуют. Здесь происходят так называемые смещения в эпигенетических настройках, а точнее не срабатывания в эпигенетической развертке – по сути голограммы от Малого Биокристалла. Развёртка голограммы – это показатель статуса (чувствительности) как хроматина в целом, так и его конкретных зон. При сенесценте и онкологии эта голограмма «свёрнута». Зона хроматина (или хромосомы) отвечающие за обновление, репарацию и репликацию не отвечают требованиям.

Различные эпистатусы обладают различным градиентом резистентности. У онкологических клеток резистентность на много выше чем у сенесцентных, а у сенесцентных на много выше чем у нормальных, а у них – выше чем у ювентальных.

Механизм эпигенетических настроек, или, Что такое скадар и как он осуществляет такие регулировки?

Очевидно процесс гиперинициации провоспаления и затяжное пролонгирование его во времени является механизмом для сдвига в эпигенетических настройках и полного их сброса. Читает эту информацию скадар* - устройство восприятия прямых и обратных связей с целью регулирования чувствительности эпигенома. Скадар – это механизм автоподдержки, самобалансировки и самонастройки в случае необходимости сохранения баланса чувствительности на хроматине. Точнее работает на принципах обработки данных от прямых и обратных связей с целью поддержания статуса эпигенома. Параметрами для саморегулировок скадара является степень сжатия, компактизации хроматина, тотальная и локальна конформация хроматина, от которого зависит работа ряда ферментов, отвечающих за эту регулировку, в том числе инсертионем (вставок) и теломер (последней на хромосоме инсертионемы). Сенесцент это проявление тотальной конформации. Они определяют степень скручивания хроматина и экспрессии тех или иных белков, при этом регулируются ферментами типа теломераза и инсертионемаза (автор гипотетически вычислил существование и таких ферментов, дал им название по аналогии с известной уже теломеразой).

Инсертионемы, очевидно, находятся в районе эпигенетических меток и предохраняют от возможных ступоров в натяжках возле жизненно важных генов.

Отличие механизмов становления статуса (фенотипа) сенесцента и онкологического. Любой стресс и выход за параметры нормы ведёт клетки к сенесценту. Исключение только у онкоклеток, они тоже проходят через клеточный стресс и запускают первоначально механизмы УКАС (Универсального Клеточного Адаптационного Стресса). При этом особо высокая глубина выхода из гомеостаза и застревание в раковом статусе позволяет таким клеткам «перескакивать» через статус сенесцента с его SASP в статус канцера с его SACanP*. По сути, это различные эпигенетические модификации, наподобие М1 и М2… с их SAModP* (ассоциированный с модификатами секреторный фенотип). При этом образуется новый модификат (фенотип) – онкологический, тоже обладающий устойчивостью и автономностью, полной резистентностью к сигналингам и определённой степенью гликолизности.

Причины «перескоков» через сенесцент в раковые клетки, или, Что такое эпигенетические эксайленсы*. Перескоки (перебросы) происходят за счёт особых эпигенетических сбоев-сдвигов в настройках на эпигеноме. Это становится возможным, когда эпигеномная регулировка выходит за пределы зоны ответственности, где обеспечиваются все необходимые гарантии поддержания оптимального безопасного режима работы (их обеспечивают механизмы гомеостаза).

Что такое дисклаймер*? Это критические условия работы самонастраивающейся эпигенетической системы за пределами гомеостаза, где система регулировок статусов хроматина не имеет возможности нести ответственность за обеспечение гарантии стабильности, то есть работает не по правилам. Это зона хаоса и свободы для энтроукта (разрушительные процессы), которые вынужденно, ошибочно запускают зоны хроматина ответственные за настройку работу генов обеспечивающих активность высокопотентных стволовых клеток (ювентальность). Также благодаря дисклаймеру сбой регулировок в противоположных частях эпигенома приводит к сенесценту. Очевидно эволюция направленно избрала механизм дисклаймера для запуска сенесцента.

Онкоклетки несамодостаточны, так как по сути промежуточны между ювентальностью и сенесцентностью, когда чрезмерно ослаблены (конформированы) одни рычаги регулировок, но усилены чрезмерно другие рычаги на голограммной развёртке. То есть сохраняются ограничительные эпигеномные механизмы, противодействующие возврату к норме (ступор). Важно то, что этот онкомодификат сам себя стимулирует и провоцирует через глубокий гликолиз и провоспаление. Если нам удастся убрать эту глубину перекоса, то удастся и вывести такие клетки на уровень сенесцентных. Ключевое слово: убрать глубину перекоса. Это означает, что правильное направление в решении лечения онкологии надо искать в способах устранения, вывода из глубины перекоса в растрах скадара. Растры (точки) состоят из меток на эпигеноме и все вместе создают «картину». Скадар реагирует только на известную ему «картинку», но не может ответить на нарушенный образ.

При чрезмерном превышении определённого числа неработающих растровых точек скадар вместо повышения «понижает ставки» (резистентность снижается) и переходит на новый режим работы и новый фенотип клетки (сенесцентный) или (онкологический). По сути это инвалиды, неполноценные «обрубки» клеток, не способны справляться со своими обязанностями.

Механизмы эпигенетических перестроек. Итак, при запредельных условиях (состояниях) среды (вредные клеточные эдафотопы) на эпигеноме, а точнее на его Малом Биокристалле голограммно (объёмно по всему хроматину) запускаются настройки на неограниченные репликации. Особенность таких настроек в том, что изменения на эпигеноме происходят не в какой-то конкретной точке, не для какой-то биохимической молекулы, а в его большой зоне, отвечающей комплексным ответом для выполнения одной цели. Меняется структура, натяжка, статические заряды и конформационные статусы белков и хроматина в данном полигоне. Уточню что сенесцент зарождается через иммунную систему и проявляется более сглажено, плавно, что не позволяет происходить перескокам в крайность реализационных процессов. Кстати, эмбриональные клетки тоже существуют за счёт гликолиза, но при этом проявляют высокую свободу к репликациям и даже регенерациям. Следовательно, гликолиз не является причиной онкоперерождений, а их следствием! Причина в особо мощной степени провоспалений и длительности их экспозиции (транспозитный фактор). Таким образом, часть триггеров, запускающих онкологию, связаны со вскрытием эпигенетических зон, которые контролируют настройки важные только для эмбрионального уровня и запуска стволовых клеток высших потентностей, но при этом блокируются процессы-настройки, ведущие к сенесценту. И это на фоне высоких уровней провоспаления, которое присуще и сенесценту. Всё это удивительным образом указывает на проблему локальных перекосов в натяжках хроматина: одни зоны чрезмерно вскрываются (делаются видимыми, а натяжка ослабевает), даже те, которые никогда после эмбриональной фазы этого не делают, а другие – наоборот блокируются (глушится видимость, натяжка и компактизация усиливаются). Очевидно скручивание-натяжка эпигенома здесь является ведущим процессом, а ослабление натяжки - наоборот ведомым, вторичным процессом. Значит предотвращать надо чрезмерную компактизацию хроматина?! Если это так, то в онкологии важнее не методы подавления репликаций, а – снятия нечувствительности-резистентности и зависящих от этого гликолиза с его повышенным выбросом молочной кислоты (лактоацидоз) и провоспалений. Это автоматически выведет клетки из-под нерегулируемых пролифераций.

Также при онкологии важно искать её причины и механизмы, чтобы ей противостоять.

При раке клетки частично сохраняют тканевую дифференцировку, а у эмбриональных её нет. Поэтому раковые клетки промежуточное состояние между эмбриональными и дифференцированными: они имеют элементы и того и другого. Но мешает восстановлению их эпигенетических настроек более высокий уровень гликолиза и провоспаления чем у эмбриональных и сенесцентных клеток. Сбиты эпигенетические настройки, которые проявляют двойственность: элементы и ткани, и эмбриона… именно такая специфичность объясняет локальность происхождения раковых клеток. В отличие от сенесцентных клеток это тоже сбой в эпигеномных настройках, связанный с длительным клеточным стрессом и провоспалением, тогда как сенесцентные клетки имеют другую природу, основанную тоже на стрессе, но коммитированного иммунными клетками, который происходит изначально из самих клеток, тогда как раковые клетки провоцируют внешние факторы и в первую очередь это связано с проблемами застойных провоспалений на фоне ограниченного доступа и потребления кислорода. Кислород есть, но его не используют. Это так называемый эффект Варбурга или ложной гипоксии. Но Варбург ошибался, связывая онкологию сугубо с гликолизом. Гликолиз – это производное (последствие) провоспалений и конформаций хроматина.

Регулировки голограммных развёрток осуществляются с помощью:

• Скадар – механизм скан-регулировок, имеющий прямую и обратную связи, обеспечивающий нужный уровень состояния чувствительности эпигенома с помощью сканирующих голограммных развёрток электробиохимической природы. Основное предназначение - регулировка процессов, происходящих во времени и продвижения по Онтодианной Линии Жизни. Состоит из слов: ска от слова сканер и: дар от слова радар.
• Модар - устройство для регулировок через эпигеном с целью обеспечения морфогенетических процессов. Предназначение – регулировка процессов становления морфогенеза, то есть пространственной ориентировки. Состоит из слов: мо от слова модификации и дар от слова радар. Голограммная развёртка и настройки представляют, по сути, двойственную природу и направлена как на временные, так и пространственные процессы. Важно чтобы эти процессы не заходили чрезмерно далеко за пределы коридора гомеостаза, и чтобы клетки не теряли при этом Жизненную Силу. Внешняя и внутренняя ситуация для клеток меняется, а гомеостаз сохраняется. Обеспечивает это эпигенетический буфер.

Основной принцип работы голограммных развёрток – повышение или понижение чувствительности (резистентности) эпигенома к поступающим командам-сигналингам для считывания (транскрипции) генома.

Возможности реставрации работы скадара с помощью красного света 650 нм с целью реювентализации сенесцентных и онкологических клеток. Ранее автор проводил аналитическую работу о возможностях КС на сенесцентные клетки ^[2] и считает научно-поисковые работы в этом направлении перспективными.

Известны научные работы ^[3] как аналитического характера, так экспериментальных и отчасти клинических данных по исследованию эффекта активации фермента теломеразы и модуляции длины теломер, но правда химическими соединениями. Это указывает на принципиальную такую возможность. Современные данные позволяют рассматривать эти данные как локальные инструменты биологической модуляции стареющей ткани.

Исследования показывают, что красный свет (особенно в диапазоне 630–670 нм) может влиять на сенесцентные клетки следующим образом:

• Снижает экспрессию маркеров сенесценции, таких как p16INK4a и p21Cip1; где NK4a — ген, который кодирует белок p16INK4a — ингибитор циклин-зависимых киназ. Этот белок играет ключевую роль в регуляции клеточного цикла эукариот, подавляя опухолевый рост и предотвращая бесконтрольное деление клеток. А белок p21CIP1 — основная мишень активности белка p53, играет важную роль в регенерации.
• Подавляет SASP-фенотип, уменьшая секрецию провоспалительных факторов.
• Стимулирует активность митохондрий, увеличивая синтез АТФ (универсального источника энергии клеток). Это происходит за счёт поглощения фотонов цитохромоксидазой — ключевым ферментом дыхательной цепи ^[2].
• Активирует стволовые клетки, что может способствовать обновлению клеточной популяции.
• Запускается митохондриальный биогенез — образование новых митохондрий.

Авторский концепт о природе онкологии

Автор считает, что онкоклетки – это одно из проявлений клеточных модификаций, имеющий некоторую схожесть с процессами сенесцента, так как они схожи по гликолизности, провоспалениям, митохондриальной недостаточности, эпигенетической природе происхождения… На начальных этапах появления предонкологических клеток нет мутаций как таковых, и только на этапе прогрессии онкоклеток (этап развития опухоли, при котором происходит стойкое необратимое качественное изменение её свойств, в результате опухоль приобретает новые характеристики, повышающие её агрессивность), когда эпигенетическая их природа доходит до крайности и они не могут поддерживать свои прежние гомеостазы начинаются вторично вынужденные делеции (разрывы) хромосом и транспозонные* сдвиги в геноме. Делеции хромосом связаны с хромосомной нестабильностью по причине крайней степени смещений в эпигеноме, вплоть до глубокого выхода за пределы коридора гомеостаза (гомеостазный космос). То есть онкопроцесс начинается, как и сенесцент с модификаций, причём процесс идёт на одних и тех же «рельсах» в эпигенезе, различия лишь в степени зашкаливания выхода за пределы гомеостазов (в «космос») и уровня провоспаления: в одних случаях клетка уходит в сенесцент, в других – в онкологический модификат. Сенесцент и малигнизация – это крайние проявления мягкого и острого типов модификатов одного и того же процесса. Мягкий – без перескоков, острый - с перескоками (exsilens).

Напомню, что согласно концепции Биокристалла – эпигеном и хроматин – это взаимовлияющие друг на друга стороны одной системы и при стрессах этот кристалл реагирует изменениями, но в определённых ситуациях процесс напряженности взаимоотношений их может стать критическим, за пределами саморегулировки гомеостазов и обратного исходного возращения, когда в свои суперпозиции кристалл не возвращается. Подобие чрезмерного растяжения резины, которая имеет предел натяжимости, а далее идёт деформация… При онкологии локальная запредельная деформация хроматинового биокристалла глубже, что делает невидимыми гены регулировок репликаций, как результат репликативная резистенция, неуправляемость, нерегулируемость… Если рак осуществляется полностью на принципах энтропогенеза (энтропия = саморазрушение), то сенесцент – это организуемый организмом процесс. Различия между сенесцентом и раком в степени проявления провоспаления и глубине гликолиза, а также тем, что рак развивается локально, причём это возможно даже в условиях тотального сенесцента организма, где сенесцент разносится с помощью иммунитета, тогда как раковые клетки не поддерживаются иммунной системой. Таким образом, нельзя утверждать, что сенесцент является защитой, преградой для рака. Это приводит к геномной нестабильности. Затем инсерции транспозонов могут повреждать гены, вызывать хромосомные перестройки, нечто подобное мутациям, но это не мутационная природа опухолей, а последствия делеций. Напомню, что у растений нет настоящих раковых клеток и сенесцентных. Есть только ложное подобие сенесцента (ложноподобное старение клеток, так как сами они не стареют), которое реализуется через онтофизис*. Это тоже указывает на то, что у сенесцента и онкологии общие начала.

Эпигенез сенесцента и онкологии ломает механизм нормального скручивания (компактизации) хроматина и его транскрипции. При этом паттерны (локальные изменения на хроматине) ложатся не в своё ложе (гнездо) и начинается путаница в скрутках, образование узлов в хроматине с потерей зарядов на некоторых паттернах, что делает их невидимыми (сайленсинг*) или наоборот вскрывают (autopsia), высвечивают невидимые дальние (coruscans). Очевидно каждая скрутка обладает зарядом как на обкладках конденсатора, что поддерживает хромосому как в подвешенном состоянии (невесомости) на плаву (левитация) в электромагнитном поле. При ослаблении зарядов хромосома сдвигается от центра ближе к оболочке ядра («выпадает в осадок»). Но в любом случае (сенесцент или онкология) нарушена энергетика и разность потенциалов, причём в разной степени. Сенесцент – не просто следствие гистоновых модификаций, но и результат аутопсии* генов, отвечающих за репликации, вследствие нарушения эпигенетических настроек. Онкология – тоже является проблемой как гистоновых модификаций (не мутаций), так и корусканса*.

Автор предлагает концепцию, что ювентальные или сенесцентные клетки имеют каждая свой эпигенетический статус (эпигенотип) и свою эпигенетическую среду – эдафотоп. Каждый эдафотоп - это, по сути, ландшафт-ниша, которую определяют, как свои внутриклеточные SASP или UASP, так и выделения на уровне всего организма, включая продукты ОАС, общий метаболом, гормональный фон и др… В совокупности они могут обусловливать определённый статус преобладания процессов метилирования или ацетилирования на гистоновой рубашке и в определённой системе её паттернов (эпигенотип). Каждый эпигенотип может существовать в условиях своего эдафотопа или другими словами каждый эдафотоп имеет свой эпигенотип. Каждый эпигенотип имеет свой фенотип (модификат).

Способы противодействия на эпигеномном уровне прогрессированию раковых клеток

Уровень мелатонина снижает гормон стресса - кортизол, а также провоспалительных интерлейкинов, которые всегда сопровождают и стимулируют онкологию. Кортизол, провоспалительные интерлейкины, раковая кислотная интоксикация – все они элементы клеточного и иммунного стресса - снижают резко уровень выработки мелатонина и стимулируют рак. И наоборот, отсутствие мелатонина – усиливает их действие.

Поэтому одностороннее повышение мелатонина ничего не даёт. Уберём хронический провоспалительный клеточный стресс – это уже первый шаг к торможению развития онкологии. Задача одновременно снижать! уровень кортизола и интерлейкинов, но повышать! мелатонина. Часто для этого надо разобраться в причинах почему происходит такой перекос, искать корни откуда зарождается перекос… и их устранять. Простому человеку не дано разобраться в этой массе тонкостей. Поэтому задача хотя бы гасить клеточный эпигенетический стресс и всё множество его компонентов.

Следует понимать, что регулировка раковых опухолей происходит по принципу маятника: одни и те же препараты, например, антиоксиданты, в одних случаях действуют положительно и тормозят опухоль, а в других – отрицательно. Всё зависит от того какой рычаг маятника перевесит. В большинстве случаев при прогрессирующем раке все методики по его гашению подобны подбросу дров в огонь. Важно устранять более радикальные разжигающие первопричины – клеточный стресс! Тогда те же средства, что разжигали начнут подавлять опухоль. Рак – это не мутация, а эпигеномный перекос в регулировке, который зависит от среды для клеток. Именно эту среду и надо радикально поменять, что невозможно без полуавтономного длительного питания (точнее фактически больше голодание чем питание), чтобы заставить глубинно перестроить энергетику клеток. Чистый голод не допустим! так как усиливает стресс и кортизол. Но не полноценная пища тоже будет провоцировать опухоль и переводить её на гликолиз, то есть это другая крайность. Только биологически высоко полноценная пища, но на фоне критического! недостатка калорийности.

Есть травы и препараты, которые снижают кортизол, например GABA/ГАБА — Экспресс-Форте. Безопасный природный транквилизатор – есть у нас; а также помогает 1-2-х разовое питание – снижает кортизол.

Обязательно сочетать с резким снижением калорий – вплоть до 500-600 ккал в день, но полноценными продуктами (желательно живыми): яйца, рыба, икра, гречка, горошек. Смотрите ниже рекомендации по 1-разовому питанию. Только такой принцип питания запустит механизмы полуавтономного метаболизма. Точнее перезапустит настройки сдвинутого эпигенома в норму. Первый месяц пока организм адаптируется к нему возможно похудение, но в дальнейшем вес почти сам восстанавливается из-за перехода на экономный режим питания и самопожирания опухоли. Процесс самопоедания опухоли происходит только в условиях полного отсутствия стресса, но на обязательном фоне «полуголодания», точнее автономного режима, когда организм длительно способен существовать преимущественно за счёт внутренних ресурсов. Только так можно медленно заморить раковую опухоль, но не повредить организму. Реализуют этот процесс только иммунные клетки. Но в условиях стресса (скрытое провоспаление) и насыщенности организма иммунные клетки наоборот помогают раковым клеткам. Палка о двух концах… Задача возрождать полноценность и силу этих иммунных клеток-резидентов, киллеров для рака. Пробудить их воинствующую силу надо путём предварительного устранения клеточного стресса. В итоге такой комплексный подход изменит онкологический эпигенетический статус онкоклеток и рано или поздно выведет их на путь самоуничтожения (апоптоз) или их уничтожат макрофаги: иммунные клетки-киллеры.

Термины

— Аутопсия генов — если сайленсинг делает гены невидимыми, то аутопсия (autopsia) наоборот вскрывает ближние из них (при сенесценте) делает видимыми, тогда как дальние (труднодоступные) высвечивают = корусканирует (coruscans) невидимые дальние (при онкологии). — Термины предложил Г. А. Гарбузов.

— Архитектурные элементы — (например, инсуляторы) — регулируют контакты между участками ДНК.

— Дисклаймер — это критические условия работы самонастраивающейся эпигенетической системы за пределами гомеостаза, где система регулировок статусов хроматина не имеет возможности нести ответственность за обеспечение гарантии стабильности, то есть работает не по правилам, в диссонанс. Это зона хаоса и свободы для энтроукта (разрушительные процессы), которые вынужденно, ошибочно запускают зоны хроматина ответственные за настройку работу генов, обеспечивающих активность высокопотентных стволовых клеток (ювентальность). Также благодаря дисклаймеру сбой регулировок в противоположных частях эпигенома приводит к сенесценту. Очевидно эволюция направленно избрала механизм дисклаймера для запуска сенесцента. — Термин предложил Г. А. Гарбузов.

— Колки — дословно это ключ-механизм, настраивающий натяжку струны, то есть отвечающий за настройки инструмента, например, гитары. В хроматине под колками подразумеваются механизмы, поддерживающие степень натяжки хроматина. Таким образом, эти механизмы, по сути, являются системой настройки хроматина.

— Онтофизис — у растений подразумевает не простое закрепление у клонов неких особенностей роста и плодоношения, а проявление более общего процесса, то есть сохранения степени онтостадийной зрелости, в том числе и высшей её степени, когда полностью заблокированы рост или плодоношение на нижних побегах. Но блокировка происходит не на уровне генов, а на уровне сложившегося комплекса активности камбиальной ткани и соответствующей ей стромы. В отличие от высшей степени проявления онтофизиса у побегов растений, в животном мире аналогом этому является сенесцент у клеток. Онтофизис = сенесценту. Разблокировать такое состояние у растений возможно только при особых условиях реювенилизации, то есть снятии апикального доминирования, и обязательном превалировании цитокининового фона. При этом расширено понимание данного явления не только для клонов, но и в пределах данной особи растения, когда новое поколение побегов в пределах одного и того же дерева проявляет продвинутую физиологическую или морфологическую стадийную зрелость. Программы на ювенильность у них заблокированы.

Онтофизис в животном мире подразумевает образование множественного разнообразия возрастных фенотипов клеток. Это в свою очередь откладывает свой отпечаток, отражение на возрастных этапах в виде качественных изменений во всех структурах организма. Фенотипия (не путать с морфотипами) клеток определяет онтофизис на уровне тканей. Набор определённой критической массы переходов по фенотипическим ступеням определяет становление сенесцента. Причем такая возможность сенесцента заранее предусмотрена эволюционно для клеток животных. Это и есть механизм коммитации, то есть перехода на сенесцент. Кроме морфотипической динамики в тканях и органах с возрастом происходят (накладываются) онтофизисные процессы. Они основаны на динамике соотношения ювентальных/сенесцентных клеток, доминирования того или иного типа их фенотипов. Морфо- и фенотипы в совокупности в масштабах всего организма отображают этапы онтогенеза (детство, юность, адальтус, матура, сенилит). При этом фенотипы клеток отображают изменчивые модификаты и трансформаты для некоторых морфотипов. Фенотипы накладываются на морфотипы, которые могут быть представлены рядом фенотипов. Точнее, когда фенотипы сенесцента становятся доминирующими над ювентальными, они запускают усиление проявления фенотипов онтофизиса в тканях и органах; в том числе это является причиной возрастных перестроек в интегрирующих всё «штабах» регулировок, включая элевацию в одних и инволюцию в других. Это и является механизмом реализации становления (через ступени на онтодианной линии). При пересадке старых органов молодым особям это их состояние старости отражается на организме-акцепторе.

То есть это закрепление неких возрастных (фенотипических на уровне эпигенома) и онтогенетических перестроек (морфотипических, на уровне генов), которые сохраняются и у линий клеток в культуре ткани, аналогично тому, как это сохранение происходит и у клоновых потомств в виде топофизиса (особенностей роста побегов: ортотропного /прямоствольность/ или плагиотропного /рост в бок/), или циклофизиса* (способность к закладке или не закладке тех или иных генеративных органов), или онтофизиса (с сохранением темпов клеточного роста или самообновления, либо их полной блокировки). Особенностью клеток животного типа является то, что до сих пор не найден гормон реювентализации сенесцентных клеток, а значит и онтофизисных тканей, что и является причиной «непреодолимости» лимита Хейфлика.

То есть это закрепление неких возрастных (фенотипических на уровне эпигенома) и онтогенетических перестроек (морфотипических, на уровне генов), которые сохраняются и у линий клеток в культуре ткани, аналогично тому, как это сохранение происходит и у клоновых потомств в виде топофизиса (особенностей роста побегов: ортотропного или плагиотропного), или циклофизиса (способность к закладке или незакладке тех или иных генеративных органов), или онтофизиса (с сохранением темпов клеточного роста или самообновления либо их полной блокировки). Особенностью клеток животного типа является то, что до сих пор не найден гормон реювенилизации сенесцентных клеток, а значит и онтофизисных тканей, что и является причиной «непреодолимости» лимита Хейфлика.

При этом особенностью выращивания клеток в культуре ткани является быстрый «перескок» через все онтостадии и остановка на крайней онтофизисной стадии. — Термин предложил Г. А. Гарбузов.

— Оловникова эффект — Оловников выдвинул теорию маргинотомии, чтобы объяснить предел Хейфлика — экспериментально обнаруженный лимит числа делений соматических клеток (около 50–60 делений). Основная идея: при каждом делении клетки ДНК копируется не полностью. ДНК‑полимераза не может достроить цепь до самого конца, из‑за чего теломеры (концевые участки хромосом) укорачиваются. Это явление называют концевой недорепликацией.

— Мантия — комплексная среда вокруг хроматина (включая различные секретомы), которая может определять доступность не отдельных генов, а блока программ. Отличие мантии от эпигенетической рубашки (состоит из укрывающих ДНК гистонов) в том, что мантия – это результат сочетания эдафических условий для клетки, которые определяют её статус. — Термин предложил Г. А. Гарбузов.

— Модар — устройство для регулировок через эпигеном для обеспечения морфогенетических процессов. Предназначение – регулировка процессов становления морфогенеза в пространстве. Состоит из слов: мо от слова модификации и дар от слова радар. — Термин предложил Г. А. Гарбузов.

— Прогениторные стволовые клетки — последняя, концевая самая низкая степень потентности стволовых клеток.

— Промоторы — области ДНК, с которых начинается транскрипция. Они служат местом связывания РНК-полимеразы. У эукариот промоторы могут включать такие элементы, как ТАТА-бокс (ориентирует РНК-полимеразу) и другие мотивы.

— Сайлансеры — регуляторные последовательности, которые снижают активность транскрипции за счёт сборки на них белковых комплексов, подавляющих экспрессию.

— Скадар — устройство для регулировок в состоянии эпигенома с помощью голограммных развёрток. Предназначен для регулировок. Процессов, происходящих во времени и продвижения по Онтодианной Линии Жизни. Состоит из слов: «ска» от слова сканер и «дар» от слова радар. — Термин предложил Г. А. Гарбузов.

— Транспозоны, транспозонные сдвиги — смещения или вырезка и врезка генов на ДНК. Раньше такие процессы при онкологии ошибочно расценивали как мутации, но это не мутации а эпигенетические проблемы стабильности хроматина, ведущие к делециям, разрывам хромосом и транспозонным сдвигам генов.

— Энхансеры — удалённые регуляторные последовательности, которые активируют транскрипцию. Могут располагаться на значительном расстоянии от промотора (в 5’- или 3’-фланкирующих районах гена, а также в интронах).

— Энтроукт — от слов «энтропия» и «укт» (сила). Термин, обозначающий какофония гомеостазов и по сути противоположное состояние Гормезису (гармонии гомеостазов). В итоге создаются патогенетические силы, противодействующие Витаукту. Чем меньше Витаукт, тем больше Энтроукт. Любая патогенная нагрузка, когда ей не хватает противостояния сил Витаукта, приводит к энтропии, десинхронозу (на верхних этажах регулировок организма) и рассинхронизации (на нижнем, клеточном уровне) и утраты устойчивости системы систем, то есть общеорганизменное системное состояние, процесс или системное заболевание. Создаётся материально-программный плацдарм болезни, так называемый Энтроукт, когда силы энтропии преобладают над силами Витаукта. Если Витаукт — это интеграл сил и гомеостазов, работающих в резонансе, укрепляющих гормезис, то Энтроукт — это свод сил и гомеостазов, работающих в диссонансе за пределами коридора гормезиса и противодействующих ему. — Термин предложил Г. А. Гарбузов.

— SASP — ассоциированный со старением секреторный фенотип.

— SACP — ассоциированный с канцером секреторный фенотип. — Термин предложил Г. А. Гарбузов.

— UASP — это так называемый «секреторный фенотип, ассоциированный с ювентальностью» (понятие предложил Гарбузов Г. А.). Ювентальные клетки выделяют множество специфичных факторов ювентально-ассоциированного спектра секретома, на которых держится гомеостаз фенотипа ювентальности. Альтернативное состояние модификатов (фенотипов), когда вырабатывается SASP, то есть сенесцентно-ассоциированный спектр секретома.

Литература

1.Г.А. Гарбузов. Осторожно, омоложение. – рукопись будущей книги можно заказать.

2.Г.А. Гарбузов. Возможности методов применения красного и ближнего красного света для противодействия сенесценту клеток с целью их реювентализации и реювенилизации — омоложения на общеорганизменном уровне.

3.Березуцкий М.А... Эффект активации теломеразы и модуляции длины теломер химическими соединениями растений

4.Клеточная сенесценция кожи: как лазеры и IPL влияют на биологическое старение
 

Книги автора

ЭПИФИЗ — ВЕРХОВНЫЙ ДРАЙВЕР ОНТОГЕНЕЗА. КЛЮЧ К МОЛОДОСТИ И СТАРЕНИЮ

ВЗЛОМ ИММУННЫХ МЕХАНИЗМОВ СТАРЕНИЯ — ПУТЬ К ЮНОСТИ И ЗДОРОВЬЮ

ЗДОРОВЬЕ, МОЛОДОСТЬ, ДОЛГОЛЕТИЕ. КАК МАГНИЙ И ОКСИД АЗОТА ПРОТИВОСТОЯТ СТАРЕНИЮ

Глубокий анализ существующих причин старения позволил автору создать свою единую теорию «биологии старения», которая строится на интеграции процессов сенесцента (на уровне клеток) и сенилита (на системном уровне). Показана решающая роль магния и оксида азота в регулировке на клеточном уровне сенесцента. Именно сенесцент (нарушение гомеостазов) определяет механизм сенилита (нарушение гормезиса и витаукта), а с ними и возрастзависимых «болезней», которые на самом деле не болезни, а естественные анизомалии, то есть механизмы реализации старения. Только правильное понимание сути природы старения позволит выйти на правильные пути преодоления возрастных болезней и продления жизни человека через механизмы неотении (продлённой молодости), чему посвящена следующая книга автора «Биология молодости».
 

САМОУНИЧТОЖЕНИЕ РАКОВЫХ ОПУХОЛЕЙ. ФЕНОМЕН АПОПТОЗА 

БИОЛОГИЯ МОЛОДОСТИ – электронная рукопись 2026 г

Вы можете обратиться с вопросами или за консультацией к Гарбузову Геннадию Алексеевичу на сайте garbuzov.org, по адресу: vitauct@yandex.ru или по телефону 8 (928) 239-13-64.